О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Психонавтика

Метаморф
21.06.2008 02:25
Роман Губарев
Архив ИNАЧЕ

Метаморф

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]

Роман Губарев
Метаморф
 / далее

Подробнее на ИNАЧЕ.net


Код для вставки в блог


Помню, как я брился в ванной. Осторожно, стараясь не задеть родинку, я проводил лезвием, а затем, поглаживая щёку, проверял качество бритья. Смыв пену, рассмотрел язык и стал причёсываться. Вот тогда-то я и заметил маленькое тёмное пятнышко на груди. 

Я потрогал его, на ощупь оно было слегка шероховатое, немного зудело. Тогда я не обеспокоился, ведь с телом всегда что-нибудь происходит, и если разглядывать каждую болячку, можно свихнуться. 

Несколько дней я сознательно старался не рассматривать пятнышко, надеясь, что оно исчезнет так же, как и появилось. Но в конце недели я не выдержал, подошёл к зеркалу, расстегнул рубашку и внимательно изучил его. Пятнышко увеличилось. Раньше оно было размером всего несколько миллиметров, теперь же оно приняло угрожающие размеры и форму. Глядя на пятно, ни за что нельзя было бы поверить, что оно исчезнет само. Оно выглядело необратимым. 

Я перебрал в памяти все события, которые могли бы привести к появлению пятна. Ничего такого последние месяцы я не совершал. Мрачной тенью пронеслись в голове пессимистические медицинские термины. Ну вот, подумал я, этого ещё не хватало. От безысходности я принялся мазать пятно первым попавшимся под руку кремом, потом, подумав, удалил крем и макнул пятно йодом. Что мог я ещё сделать? Я заклеил его пластырем. Не мог же я идти в клинику с жалобой на какое-то дурацкое пятнышко? 

Прошёл день, за ним другой, наконец, я решился снять пластырь и посмотреть что происходит. Пятно превратилось в небольшую язвочку, из центра торчала маленькая человеческая рука. Пять пальцев, крохотные ноготки. Белая и вялая, как мёртвый червяк. Я ошалело потрогал её пальцем, она слабо зашевелилась. Меня замутило, я схватил эту ручку и потянул, проверяя её на прочность. Мне захотелось избавиться от этой мерзости как можно быстрее. Резкая боль пронзила всё тело, очагом её был отвратительный росток. 

Непохоже, что я сошёл с ума. Я чувствовал боль, мог цитировать какие-то стихи, помнил, какой сегодня день. Я точно знал, что мне предстояло сделать на работе, помнил таблицу умножения. Я закрывал и открывал глаза, надавливал на глазное яблоко, но ничего не помогало; то, что выросло у меня из груди не исчезало. 

Мною овладело отчаянье, негодуя, я разбил стаканчик для зубных щёток и порвал занавеску. Что это, чёрт побери, такое? Даже самого поверхностного знания медицины достаточно, чтобы не поверить в это. 

Потом я немного успокоился, снова заклеил маленькую ручку пластырем, предварительно смазав её йодом. Надев рубашку, я убедился, что ничего не заметно. Не позавтракав, я отправился в контору. 

В конторе я ничего делать не мог. Мои мысли постоянно возвращались к тому, что я заклеил пластырем. Я машинально почёсывал грудь, пытался на ощупь определить, не увеличилось ли Рука в размерах. Я был рассеян, несколько раз выбегал в туалет, где, запершись в кабинке, отклеивал пластырь, ощупывал Руку, наблюдал её шевеление. То мне казалось, что она увеличилась, то убеждал себя в обратном. От глаз сотрудников не ускользнуло моё беспокойство, я вымученно улыбался в ответ на их вопросы и к концу дня совершенно обессилел. 

Так прошло несколько мучительных дней, в течение которых я находился в глубоком отчаянии, не считая редких моментов, когда я чудесным образом забывал о Руке. 

В конце концов, я, так и не решившись обратиться к врачу, постепенно привык. Иногда, листая книгу, я ловил себя на мысли, что машинально ощупываю этот странный росток, так арабы перебирают чётки, и мне становилось смешно. 

Но я всё ещё не относился к ней, как к своей, думать "моя третья рука" тогда было неестественно. Для меня это всё ещё было "инородное тело", от которого следовало избавиться. 

Я наблюдал за Рукой. Она достигла семи сантиметров в длину и была способна на некоторые манипуляции. Самое удивительное, она слушалась моей воли, но как-то странно избирала "команды". Например, я мог ею почесаться, но не мог взять ею какой-либо предмет. Когда я засыпал, она успокаивающе поглаживала меня. 

И вот, когда наступил очередной понедельник, я позвонил в контору и сообщил, что болен и меня не будет несколько дней. За это время я рассчитывал решить мою идиотскую проблему. Я имел твёрдое намерение показаться кому-нибудь. 

Мой знакомый, с которым я обычно пил водку, подходил для этой цели более всего. Я пригласил его к себе, и, когда мы выпили по две - три рюмки, сказал ему, что хочу показать нечто необычное. Сняв рубашку, я продемонстрировал свою третью руку и поинтересовался, что он обо всём этом думает. 

Знакомый ответил, что мне неплохо бы посидеть на диете, поскольку брюшко становится всё заметнее. Руки он не видел. Я заставил его ощупать мою грудь, но для него руки не существовало. Он не видел Руку. 

После некоторой борьбы с собой, я побывал в клинике. Придумав себе боли в груди, прошёл рентген и несколько осмотров, которые показали, что мой организм в полном порядке. Я не решился заговаривать о своей Руке, опасаясь, что меня могут счесть психически нездоровым. 

Рука, достигнув длины около сорока сантиметров, перестала расти. Я полностью владел ею, теперь это была моя рука, часть моего тела. Но для окружающих её не существовало, и я никак не мог это себе объяснить. Это казалось мне ещё более странным, чем сама Рука. Я заказал у портного специальную одежду с клапаном на груди. 

Вернулась из круиза жена. Я ничего ей не рассказал. 

Я узнал, что могу не только передвигать предметы моей Рукой. Я лежал на софе, сжимая и разжимая ладонь Руки и думал о чём-то отвлечённом. Она подошла ко мне, прилегла рядом и положила голову мне на грудь. Я машинально продолжать сжимать ладонь, когда моя Рука находилась внутри головы. Я спросил жену, не чувствует ли она что-нибудь необычное, и она ответила "нет". 

Возникло очень странное ощущение, казалось, что Рука погружена в ёмкость с чем-то вязким, напоминающем мёд. Делая кистью Руки вращательные движения, я преодолевал какое-то обволакивающее сопротивление. 

Но эта среда не была однородной. Мне удалось нащупать сгустки, я попытался их сдавливать. Мои старания привели меня к новому открытию: расплющивая сгустки, я мог заставить жену бессознательно выполнять различные действия. Поначалу очень простые, например, открывать и закрывать глаза. 

Я экспериментировал ежедневно, и добился интересных результатов. Мне удалось заставить её совершать и более сложные действия. Всё, что мне было нужно - подержать на своей груди её голову. Как я это делал? Невозможно описать, как невозможно описать умение ездить на велосипеде. 

Моё мироощущение странным образом переменилось. Я стал по-другому смотреть на вещи, ранее меня не волновавшие, когда-то очень важное для меня теперь поблекло и потеряло смысл. Я находил новые книги и радовался как ребёнок. Я слушал совершенно новую, не привлекавшую меня ранее музыку. 

Расстался со своей женой, которую, как мне казалось, любил. Я сделал это безо всякого сожаления, она же была очень расстроена. Меня это лишь позабавило. Когда она уходила, вся в слезах, пыталась обнять меня, я же отталкивал её и хватал моей Рукой за нос; я так забавлялся! 

Мне звонили с работы и справлялись о здоровье, я хохотал в ответ, заверяя, что здоровье у меня великолепное. Я сказал им, что больше никогда не явлюсь в это гнусное место, кишащее лицемерами и мелкими интриганами. Материальная сторона меня совершенно не беспокоила. 

Мне понравилось общаться с продажными женщинами, я приводил их сразу несколько, мы устраивали великолепные оргии, которые, по непонятным теперь причинам, раньше считал отвратительными. Я просыпался наутро отдохнувшим, в прекрасном расположении духа. 

Я с удовольствием избил своего соседа, отвратительного типа, из квартиры которого постоянно доносился смрад. Это принесло мне удовлетворение. Я хорошенько побил его, потом тщательно мыл руки, насвистывая какую-то песенку. Закрывая глаза, я видел его изувеченное лицо и улыбался. 

Наловчиться красть и не быть пойманным - вот было моё дальнейшее достижение. Я крал с упоением, представляя гримасы растерянности на лицах своих нерасторопных жертв. Рука была моей волшебной палочкой. Это было замечательное время! 

Потом появился Глаз. 

Умывшись, я вытирал лицо махровым полотенцем, как вдруг почувствовал, что кожа на моём лбу лопнула и отслоилась. Я отнял полотенце ото лба и увидел на нём лоскут кожи. Кожа с моего лба, с моими морщинами. Боли я не чувствовал. Повернувшись к зеркалу я увидел Глаз, прямо над переносицей. От вида подтёков сукровицы мне сделалось нехорошо, но Глаз, Глаз был великолепен! Своим продолговатым зрачком он напоминал кошачий. Идеально круглый, слегка выпуклый, казалось, он слегка светился. 

Глаз смотрел на меня в зеркало, но я как-то понял, что это сокровище - моё, это мой Глаз. Затаив дыхание, я постарался Увидеть. 

Невозможно объяснить словами, каким я увидел окружающее. Я внимательно рассмотрел все предметы в своей комнате и бросился на улицу за новыми впечатлениями. 

Город, когда-то родной и уютный, показался мне помойной ямой. Он был сер и неинтересен. Помпезные дома, кривые улицы, крикливые огни. Город был ничем, пустым местом. 

Самым сильным впечатлением были люди. Нагие, они представляли собой зрелище равно смешное и печальное. Моё тело, с торчащей из груди Рукой, было верхом совершенства среди этого бала уродцев. Утыканные пучками белесых щупалец официанты, пьяницы, таскающие за собой покрытые чешуёй гигантские хвосты, безглазые дети, женщины, всё тело которых покрыто сосками, безголовые служащие неопределённого пола, мужчины с чудовищными гениталиями; я не видел среди них даже двух, хоть немного похожих людей. 

Я бегал по улице, расталкивая их, стараясь каждому погрузить в голову Руку, тем из них, у кого были головы. Меня никто не замечал, лишь некоторые, кого я ощупывал, слабо отстранялись. 

Я пытался заговорить с ними, но меня никто не слышал. Я не был лучше или хуже каждого из них, я был другим. Они все спешили по своим делам, совершенно никчёмным, стремились исполнять обязанности, смеялись, плакали, выходили из себя, любили, умирали, снова рождались. Главное - они не имели ко мне ни малейшего отношения! 

Всё выглядело странно и даже страшно, вернее, это могло бы показаться очень страшным мне тому, прежнему. Теперь же мне было просто интересно видеть новое и удивляться. Моё состояние напоминало эйфорию, сладостное и в то же время болезненное истязание. Такова, казалось мне, и есть радость познания. 

Я метался несколько дней по городу, не испытывая ни голода, ни жажды, наконец, почувствовав усталость, присел отдохнуть. Я устроился на скамейке в сквере и затих, слушая своё дыхание. 

Я начал понимать, что у них в головах, и засмеялся. 

Я смеялся над собой, над тем, как я был слеп. 

Я увидел любовь, я увидел смысл, и смеялся. 

Я понял, что я один, и смеялся. 

Я понял, что осталось ощупать свою собственную голову. Наклонив её, я запустил Руку прямо в Глаз. 


4.3/10 (число голосов: 106)




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008